Уже можно не врать, но пока не всем.
Jan. 30th, 2025 07:37 pmSarah KipermanДискуссионный Форум МЦ
1 декабрь 2021 г. ·
"ИСТОРИЧЕСКИЙ ГРЕХ ПРЕЗИДЕНТА"?
После визита президента Х.Герцога в Пещеру патриархов и зажжения там Первой Ханукальной свечи, СМИ, не переставая, обсуждают шумные дебаты в Кнессете, твиты в Твиттере, комментарии в соцсетях, а также гневные филиппики отдельных членов нашего Парламента. Например, c заседания Финансовой Комиссии за белы руки был выведен восвояси Офер Касиф (ОАС), заявивший что «Солдаты ЦАХАЛа – военные преступники, а Хеврон – оккупированный город, находящийся под режимом апартеида». Его проклятия АОИ плавно перешли в провозглашение позора «Решению президента прибыть вчера в Хеврон". Ахмад Тиби поддержал сотоварища и намекнул, что свечу зажигали на глазах у сторонников Гольдштейна, сотворивших ему мемориал, и да, визит президента не что иное, как исторический грех» (Тиби). Такие речи лидеров "дружественного нам народа", по определению, никого не удивляют: нашим врагам позволительно заниматься оболганием израильских солдат по долгу "службы". Однако позорящие Израиль речи – естественное продолжение затянувшейся и крайне опасной лжи. Это умалчивание жестокой и страшной правды о Хевронском погроме 1929 года; это Ложь о сдаче Еврейского Хеврона Властью Государства Израиля; это затянувшаяся и чудовищно бесчеловечная демонизация Баруха Гольдштейна, сопровождающая всякое упоминание имени этого человека. Касифы и Уды – говорят "по долгу службы", а мы молчим, то есть поддерживаем ложь, распространяем гнусные мифы устами первых лиц Государства. Нынешние события в Хевроне и их отражение в Кнессете – вынуждают нас сделать хотя бы один шаг навстречу пониманию правды.
КАМПАНИЯ ИСТЕРИИ ПЕРЕД ПОГРОМОМ
"Утром в Пурим 25 февраля 1994 года в зале Ицхака Меарат а–Махпела, огнем из автоматического оружия было убито 29 молившихся там арабов, и ранено около 125. Преступление это, а убийство молящихся, вне зависимости от конфессии, в Святом месте, является, без сомнения, преступлением, было приписано жителю еврейского города Кирьят–Арба Баруху Гольдштейну. А мотивом указанного убийства являлась, якобы, попытка предотвратить готовившийся арабами погром в еврейской части Хеврона.
Расстрел арабов, молившихся в зале Ицхака, стал завершающим аккордом массированной компании истерии, нагнетевшейся в дни накануне праздника Пурим. Как следует из материалов комиссии судьи М.Шамгара, расследовавшей преступление в зале Ицхака, сведения о готовившемся арабском погроме исходили из Службы Безопасности (ШАБАК) а также из армейских кругов. Чтобы подчеркнуть всю серьезность ситуации, генерал–майор Шауль Мофаз, командовавший тогда округом Иудеи и Самарии, собрал срочное совещание военных лиц с приглашением ответственных гражданских представителей Кирьят–Арба. На том совещании у генерала Мофаза говорилось, что арабы прячут оружие в хозяйственном складе Махпела, ключи от которого есть только у шейха Пещеры. Генерал, однако не смог ответить на вопрос: «Зачем арабам прятать оружие в одном из помещений Меарат а–Махпела, где все входы контролируются израильскими солдатами, вместо того чтобы сделать «схроны» в арабских домах». Житель Кирьят Арба Мордехай Сайед, дававший показания перед комиссией М.Шамгара, рассказывал, что в то утро, когда арабы молились в зале Ицхака, он стоял на улице рядом с армейским джипом и слышал, как по рации передали, что в Пещере обнаружена винтовка М–16, завернутая в арабскую куфию. Как свидетельствует запись в оперативном журнале Гражданской Администрации Хевронского района, датированная 24 января 9.30 утра, в Хевроне была распространена листовка, в которой говорилось, что 25 или 26 февраля (при этом ударение делалось именно на 25 то–есть на Пурим) в Хевроне произойдет теракт. Об этой же листовке писала и газета «Едиот Ахронот» от 25 февраля, до событий Меарат а–Махпела. В заметке говорилось, что арабские жители Хеврона были уведомлены при помощи листовок, громкоговорителей и надписей на стенах о необходимости запасаться продуктами в предверии продолжительного запрета на передвижение по городу, которое последует после массированного нападения ХАМАСа на евреев.
Все эти уведомления исходили явно от военной администрации Хеврона, ибо трудно себе представить, чтобы террористическая организация оповещала жителей города о готовящемся террористическом акте.
Апофеозом компании по нагнетанию напряженности в городе и стал, якобы, секретный приказ, полученный доктором Барухом Гольдштейном, принять участие в развертывании полевого госпиталя, в который будут поступать потенциальные еврейские жертвы.
АБСУРДНЫЙ ПРИКАЗ
Для израильских военных властей, полностью контролировавших Хеврон, не представляло никакого труда предотвратить погром, но вместо этого ими был издан абсурдный приказ развернуть походный госпиталь, чтобы спасать жизни потенциальных жертв. Именно этот «секретный» приказ, который нигде, кстати, не был обнаружен, и побудил доктора Баруха Гольдштейна взять автомат «Галиль» с двумя снаряженными магазинами, пойти в зал Ицхака и расстрелять молившихся там арабов. Это, якобы, и спасло евреев Хеврона от нового чудовищного погрома.
ГРУБО СОСТРЯПАННАЯ ПРОВОКАЦИЯ
Во всей этой дикой истории много странного и непонятного. Непонятного до такой степени, что отдает провокацией, состряпанной грубо, неряшливо с множеством ошибок и сознательных искажений.
Попробуем воссоздать картину преступления, воспользовавшись для этого материалами Аврахама Йосефа и Барри Хамиша, не только державших в руках отчет комиссии судьи М.Шамгара, но и беседовавших с очевидцами преступления.
Как свидетельствует Аврахам Йосеф, в круг полномочий Комиссии «входила рассылка извещений тем, кто мог бы пострадать от её заключений, с тем, чтобы они могли самостоятельно или с помощью адвоката постараться предотвратить ущерб, явившись на заседание комиссии, представив доказательства, выдвинув иски и требования допроса свидетелей. Даже если человек, который мог пострадать, скончался, комиссия могла послать извещение родственнику, но в случае с Барухом Гольдштейном, комиссия не послала семье покойного никаких извещений. С одной стороны, как постановила комиссия, «здесь имеется одна центральная личность, которая совершила преступление», а с другой стороны, та же комиссия не нашла нужным дать возможность родственникам этого человека оправдаться перед таким тяжким обвинением.
1) Доктору Баруху Гольдштейну отказано в праве на праведный суд, которое было дано даже Эйхману.
Пользуясь своим правом, комиссия не дала возможности адвокату, нанятому семьей, и даже обладавшему всеми требуемыми допусками от системы безопасности, – перелистать документы, представленные в деле.
Если бы суд происходил в Америке, то он вообще отклонил бы это дело, признав Б.Гольдштейна невиновным ввиду нарушения процессуальных норм. Уже через считанные часы после происшествия, абсолютно не учитывая такое фундаментальное юридическое понятие, как «презумция невиновности», правительство провозгласило без всякого расследования, что произошёл «акт еврейского террора».
2) Открытое заявление правительства о намерении использовать это преступление для обуздания «крайне правых» и продвижения «мирного процесса», превратило комиссию в «резиновую печать» без всякой возможности выяснить правду.
Сразу после происшествия Йоси Сарид высказался по этому поводу, что он не желает говорить с жителями города, главный врач которого – убийца (доктор Барух Гольдштейн не был «главным врачом»). Если он совершил такое, то каждый поселенец, каждый религиозный еврей, каждый национально настроенный человек является потенциальным убийцей. Он – отвержен, он находится вне легитимного лагеря. «Доктор Барух Гольдштейн несёт прямую ответственность за массовое убийство, т.к. свидетельства однозначно указывают на то, что он это совершил».
3) ВИНА УСТАНОВЛЕНА СМИ.
По мнению комиссии, не было никакой необходимости доказывать вину доктора Баруха Гольдштейна, т.к. его вина уже была установлена средствами массовой информации, которые с первой же минуты провозгласили его убийцей! Более того, вина Баруха Гольдштейна была определена правительством без всякого расследования, уже через несколько часов после преступления. Это решение заранее предопределило выводы комиссии. «Признание – царица доказательств», – витийствовал Андрей «Ягуарьевич» Вышинский в 30–х годах прошлого века на сталинских процессах. Решение комиссии без права обжалования, – это тоже признание.
А теперь к делу.
4) Ключевой фигурой, а, стало быть, ответственным за случившееся преступление лежит на Карми (Кофи) Гиллоне, бывшем главой Службы безопасности Израиля (ШАБАК) в течениe 2–х лет с 1995 по 1996 года. Этакий израильский Лаврентий Палыч, Гиллон занимал пост руководителя ШАБАКа всего два года, меньше всех своих предшественников, но зато какие два года! До преступления в Хевроне Карми Гиллон занимал пост главы ЕО ШАБАКа, а после трагических событий, по инициативе ПМ Ш. Переса, стал главой этого ведомства. Через два года убили Ицхака Рабина. За 48 часов до убийства, Гиллон отбыл в Париж, несмотря на просьбы сослуживцев, ссылавшихся на оперативные донесения. Вроде бы 100% алиби, но Карми хватило ума проявить свою полную осведомленность о происшедшем на главной Тель–Авивской площади еще до совершения убийства. Это, однако, не погубило его карьеру. По инициативе Переса, его назначили послом в Данию, подальше с глаз долой. У Гиллона не было никакого дипломатического опыта, зато с избытком – компрометирующих материалов на обоих своих боссов. (Позднее Гиллон был назначен руководителем Фонда Мира Ш.Переса. Впрочем, достаточно об этом человеке, типичном функционере своего босса, добросовестным образом, выполнявшим все его поручения).
Вернемся в Хеврон.
По свидетельству Барри Хамиша, различные люди, бывшие во время описываемых событий около Маарат а Махпела, говорили ему, что слышали крики Баруха Гольдштейна с просьбой открыть дверь: его убивают дубинками. 5) Дверь была заперта извне, чего никогда прежде не делалось.
В зал Ицхака, где было совершено преступление, ведут три входа: главный, с улицы, восточный из зала Авраама и внутренний, из зала Иосфия – пустого, использовавшегося как склад, обычно закрытый на щеколду, но в то утро почему–то открытый. На всех входах стоят металлоискатели, иногда они звенят, икогда – нет. У восточного входа, в полу есть скрытое отверстие, которое ведет в подвальные помещения.
В зале Авраама, где молятся евреи, у стены обычно стоит прислоненной собранная перегородка, которой пользуются, чтобы разделить зал на две части – для женщин и мужчин. Так как у арабов женщины не молятся в Пещере, то евреи после молитвы собирают перегородку и ставят ее к стене. В то утро, после того, как евреи покинули пещеру, материал перегородки был освобожден от металлических стоек.
6) Свидетельства о проиcшедшем в то утро полны неясностей с самого начала.
Некая таинственная личность, с коротким автоматом «Галиль», которую видели двое солдат, дежуривших у входа, прибыла к Меарат а–Махпела через 5 минут после того, как туда пришел Барух Гольдштейн, держа в руках автоматическую винтовку М–16. Именно из автомата «Галиль» и велась стрельба в зале Ицхака, судя по собранным там гильзам.
Аль Мутлаб Натше, бывший в то утро в зале Ицхака, показывал перед комиссией Шомгара: «После того, как имам в первом коленопреклонении закончил читать первую суру Корана, и мы собрались пасть ниц, я услышал грохот выстрелов, которые, неслись со всех сторон, казалось, что крыша падает. Я обернулся и увидел солдата, который перезаряжал свой автомат. В это время, пока он это делал, один, из успевших вскочить на ноги, – отобрал у солдата автомат. После этого около десяти человек набросились на солдата и стали бить его металлическими стойками. Вскоре ворвались солдаты, и нас выгнали из мечети. Я помню только, что на полу было много крови и стреляных гильз».
Кто же был этот человек, который не был в шоке, проявил хладнокровие, находчивость, мужество, способность принимать решение и физическую силу (речь идёт о захвате человека, который был огромным по размеру тела). Следовало бы попросить у захватившего обладателя перечисленных выше качеств, несколько разъяснений по вопросам, оставшимся открытыми, в связи с низкой достоверностью показаний свидетелей. Например: вопрос о присутствии других стрелявших, о пути, по которому вошёл доктор Барух Гольдштейн в зал, где совершил преступление и другие. Эти вопросы не были заданы.
Если мы уточним язык отчёта, то можем поспорить, что захвативший совершенно не появился перед комиссией: «его заявление находится в наших руках». Вот, захвативший передал своё заявление неизвестному, который передал его в руки комиссии, которая не потребовала никаких объяснений по этому поводу. Во многих свидетельских показаниях арабов перед комиссией нет никакого намёка на знакомство с захватившим и даже у охранников ВАКФа, которые должны были знать всех молящихся. 7) И ещё, этот загадочный человек, который совершил, по его словам, геройский поступок, должен был бы считаться героем в глазах своего народа; но мы о нём ничего не слышали. Этот иммунитет нам хорошо известен. Он предоставляется работникам тайных служб.
Солдаты ворвались в зал Ицхака через три минуты после начала стрельбы. Майор Стельман доложил по рации, что один из военнослужащих сказал ему, что в зале есть «кукла» в армейской форме. Это был изуродованный до неузнаваемости труп.
Итак, стрельба продолжалась не более трех минут.
Ни один из арабских свидетелей не видел, чтобы «солдат» стрелял. Видели, как тот вставлял магазин в автомат, однако это совсем не означало, что «солдат» перезаряжал свое оружие. Он мог его и заряжать.
😎 В отчете комиссии М.Шамгара нет данных о количестве стреляных гильз на полу пещеры и об их калибре. Вместе с тем приводится письмо в комиссию от рава Шимона бен–Циона, в котором тот сообщал, что, по свидетельству офицеров, оказавшихся в пещере сразу же после стрельбы, там были обнаружены три автомата: «Карл Густав», «М–16» и «Калашников».
9) Автомат «Галиль», который был у Баруха Гольдштейна, при этом вообще не упоминается.
За три минуты «солдат», который сразу же был идентифицирован, как Барух Гольдштейн, израсходовал свой магазин, был обезоружен, убит и изуродован до такой степени, что родные его не опознали. Причиной смерти названы многочисленные травмы черепа, переломы ребер и рук.
10) ВСКРЫТИЕ и ПОГРЕБЕНИЕ
Вскрытия никакого не было. Гражданская администрация запретила его проводить, несмотря на то, что жена Баруха Гольдштейна требовала его проведения. Она не могла опознать тело мужа, так же как и его родной брат. Как свидетельствует Дов Рейниц из Иерусалимского похоронного общества, участвовавший в погребении Баруха Гольдштейна: «То, что я видел, я никогда не забуду. Его тело представляло собой буквально куски мяса. Он был обезглавлен, его конечности были оторваны, само его тело было разрублено вдоль и поперек». На вопрос, какие инструменты необходимы, чтобы так изуродовать труп, Дов Рейниц ответил, что для этого необходим топор или мясоразделочные ножи с большим лезвием. Как же могли оказаться в зале Ицхака подобные орудия, если при входе стоит военный контроль с металлоискателями? Таким образом, государственная комиссия отставного судьи М.Шамгара лгала в своем заключении, утверждая, что Барух Гольдштейн был забит до смерти металлическими стойками от перегородки.
11) Более того, специалист по баллистике Бернард Шехтер в частной беседе с Барри Хамишем утверждал, что все пули, собранные на месте преступления в зале Ицхака не соответствуют оружию Баруха Гольдштейна. Несколько пуль, найденных в зале Ицхака, вообще были не расплющены, что свидетельствует о том, что они пролетели, прежде, чем поразить цель, минимум 100 метров. (Зал Ицхака – 40 метров)
И последнее.
12) Магазин автомата «Галиль» вмещает 30 патронов калибра 7.67. Тридцатью патронами невозможно убить 29 человек и ранить 125, а это значит, что стрелял еще кто–то. Комиссия Шамгара даже не подняла этот вопрос, а рав Хаим Саймонс, исследовавший события в Пещере Меарат а–Махпела и использовавший все доступные ему материалы, не пытался выяснить факты, связанные с преступлением, а старался лишь оправдать и объяснить поступок доктора Баруха Гольдштейна.
Стрельба продолжалась 90 секунд. Именно за это время было убито 29 человек и ранено 125. Кроме этого, офицер полиции Барух Сегал насчитал 22 попадания в стены и памятники, и об этом написано в отчёте на стр. 62 «попадание в стену не доказывает, что пули или их осколки не попали на своём пути и в молящихся». Через два дня все эти следы были замазаны. Кто это сделал, хотя мечеть была закрыта? Кроме того, стрелявший по коленнопреклоненным арабам человек ростом в 193 сантиметра, должен был держать свое оружие под углом 45 градусов к полу, но в полу не оказалось ни одной пулевой отметины. 13) Все следы от пуль были на стенах. Комиссия М.Шамгара никак не прокомментировала это факт.
ЗАВЕТНАЯ ЦЕЛЬ ПРОВОКАЦИИ
Уже на следующий день после преступления, двое из членов пересовской команды Рон Пундак и Яир Гиршфельд (хорошо знакомые нам инициаторы Сговора ОСЛО – С.К) обратились к своему шефу начать эвакуацию всех еврейских жителей Хеврона, включая жителей Кирьят Арба, о чем Гиршфельд оповестил израильскую общественность, в своем телевизионном интервью. Шимон Перес полностью поддержал это предложение, убедил в этом премьер–министра Ицхака Рабина, и только категорические возражения военных не позволили это предложение реализовать.
Все последующие публикации преследовали цель объяснить/оправдать поступок доктора Баруха Гольдштейна, вместо того, чтобы объективно выявить обстоятельства случившегося в пещере Меарат а–Махпела. В результате этого сам доктор Барух Гольдштейн стал для одной части населения Израиля символом бесстрашного борца, пожертвовавшего своей жизнью во имя Израиля, для другой – преступником, фанатиком–убийцей, убежденным противником мирного решения еврейско–арабского конфликта, могила которого в городе Кирьят–Арба неоднократно осквернялась.
На самом же деле доктор Барух Гольдштейн не был ни тем, ни другим.
Это был глубоко религиозный, интеллигентный человек, уроженец Нью–Джерси, где он получил медицинское образование. За десять лет жизни в Кирьят Арба он ни одним своим поступком не показал себя человеком неуравновешенным, склонным к аффектом и непродуманным поступкам. Про таких людей говорят, что они и «мухи не обидят», хотя доктор прошел войну и был офицером запаса израильской армии. Доктор Гольдштейн никогда и никому не отказывал в медицинской помощи и никогда не расставался с мобильным телефоном, чтобы вовремя оказаться на месте.
Вот как характеризуется доктор Барух Гольдштейн в отчете комиссии М.Шамгара: «...скромный, преданный, симпатичный, успешный в учёбе, спокойный, приятного темпераметра, наивный, честный, лояльный, идеалист, добросердечный, очень серьёзный», и к этому комиссия добавляет: «это личность, которая скрыла свои тайные намерения...». Откуда взяла комиссия, каковы были тайные намерения доктора Баруха Гольдштейна?!
Возможны две версии того, что произошло в то утро в зале Ицхака. Первая: после того, как доктор вошел в зал, он был тут же убит, и его место занял двойник, который и открыл стрельбу. Вторая: доктор получил приказ открыть стрельбу, после чего вскоре и сам был ликвидирован.
Мы не склонны верить второй версии. Человек, типа Баруха Гольдштейна не мог выполнить подобный преступный приказ.
Что же побудило его в то утро попрощаться с женой, взять автомат и пойти в Меарат а–Махпела, нам не ведомо.
А. Альмог
(Материал написан 10 лет назад).
לשחרר את יגאל עמיר, [30/11/2021 10:16]
"Что же побудило его в то утро попрощаться с женой, взять автомат и пойти в Меарат а–Махпела, нам не ведомо."
Отчего же, очень даже ведомо. Он был доктор в Кирьят-Арба, так? И он получал от своего начальства время от времени, ни с того, ни с сего, указание пойти, приготовить амбулаторию. Вскоре происходил теракт с убитыми и ранеными, и амбулатория была уже наготове. В какой-то момент он получил очередное указание... но вместо того, чтобы пойти в клинику, пошел туда, куда пошел.
1 декабрь 2021 г. ·
"ИСТОРИЧЕСКИЙ ГРЕХ ПРЕЗИДЕНТА"?
После визита президента Х.Герцога в Пещеру патриархов и зажжения там Первой Ханукальной свечи, СМИ, не переставая, обсуждают шумные дебаты в Кнессете, твиты в Твиттере, комментарии в соцсетях, а также гневные филиппики отдельных членов нашего Парламента. Например, c заседания Финансовой Комиссии за белы руки был выведен восвояси Офер Касиф (ОАС), заявивший что «Солдаты ЦАХАЛа – военные преступники, а Хеврон – оккупированный город, находящийся под режимом апартеида». Его проклятия АОИ плавно перешли в провозглашение позора «Решению президента прибыть вчера в Хеврон". Ахмад Тиби поддержал сотоварища и намекнул, что свечу зажигали на глазах у сторонников Гольдштейна, сотворивших ему мемориал, и да, визит президента не что иное, как исторический грех» (Тиби). Такие речи лидеров "дружественного нам народа", по определению, никого не удивляют: нашим врагам позволительно заниматься оболганием израильских солдат по долгу "службы". Однако позорящие Израиль речи – естественное продолжение затянувшейся и крайне опасной лжи. Это умалчивание жестокой и страшной правды о Хевронском погроме 1929 года; это Ложь о сдаче Еврейского Хеврона Властью Государства Израиля; это затянувшаяся и чудовищно бесчеловечная демонизация Баруха Гольдштейна, сопровождающая всякое упоминание имени этого человека. Касифы и Уды – говорят "по долгу службы", а мы молчим, то есть поддерживаем ложь, распространяем гнусные мифы устами первых лиц Государства. Нынешние события в Хевроне и их отражение в Кнессете – вынуждают нас сделать хотя бы один шаг навстречу пониманию правды.
КАМПАНИЯ ИСТЕРИИ ПЕРЕД ПОГРОМОМ
"Утром в Пурим 25 февраля 1994 года в зале Ицхака Меарат а–Махпела, огнем из автоматического оружия было убито 29 молившихся там арабов, и ранено около 125. Преступление это, а убийство молящихся, вне зависимости от конфессии, в Святом месте, является, без сомнения, преступлением, было приписано жителю еврейского города Кирьят–Арба Баруху Гольдштейну. А мотивом указанного убийства являлась, якобы, попытка предотвратить готовившийся арабами погром в еврейской части Хеврона.
Расстрел арабов, молившихся в зале Ицхака, стал завершающим аккордом массированной компании истерии, нагнетевшейся в дни накануне праздника Пурим. Как следует из материалов комиссии судьи М.Шамгара, расследовавшей преступление в зале Ицхака, сведения о готовившемся арабском погроме исходили из Службы Безопасности (ШАБАК) а также из армейских кругов. Чтобы подчеркнуть всю серьезность ситуации, генерал–майор Шауль Мофаз, командовавший тогда округом Иудеи и Самарии, собрал срочное совещание военных лиц с приглашением ответственных гражданских представителей Кирьят–Арба. На том совещании у генерала Мофаза говорилось, что арабы прячут оружие в хозяйственном складе Махпела, ключи от которого есть только у шейха Пещеры. Генерал, однако не смог ответить на вопрос: «Зачем арабам прятать оружие в одном из помещений Меарат а–Махпела, где все входы контролируются израильскими солдатами, вместо того чтобы сделать «схроны» в арабских домах». Житель Кирьят Арба Мордехай Сайед, дававший показания перед комиссией М.Шамгара, рассказывал, что в то утро, когда арабы молились в зале Ицхака, он стоял на улице рядом с армейским джипом и слышал, как по рации передали, что в Пещере обнаружена винтовка М–16, завернутая в арабскую куфию. Как свидетельствует запись в оперативном журнале Гражданской Администрации Хевронского района, датированная 24 января 9.30 утра, в Хевроне была распространена листовка, в которой говорилось, что 25 или 26 февраля (при этом ударение делалось именно на 25 то–есть на Пурим) в Хевроне произойдет теракт. Об этой же листовке писала и газета «Едиот Ахронот» от 25 февраля, до событий Меарат а–Махпела. В заметке говорилось, что арабские жители Хеврона были уведомлены при помощи листовок, громкоговорителей и надписей на стенах о необходимости запасаться продуктами в предверии продолжительного запрета на передвижение по городу, которое последует после массированного нападения ХАМАСа на евреев.
Все эти уведомления исходили явно от военной администрации Хеврона, ибо трудно себе представить, чтобы террористическая организация оповещала жителей города о готовящемся террористическом акте.
Апофеозом компании по нагнетанию напряженности в городе и стал, якобы, секретный приказ, полученный доктором Барухом Гольдштейном, принять участие в развертывании полевого госпиталя, в который будут поступать потенциальные еврейские жертвы.
АБСУРДНЫЙ ПРИКАЗ
Для израильских военных властей, полностью контролировавших Хеврон, не представляло никакого труда предотвратить погром, но вместо этого ими был издан абсурдный приказ развернуть походный госпиталь, чтобы спасать жизни потенциальных жертв. Именно этот «секретный» приказ, который нигде, кстати, не был обнаружен, и побудил доктора Баруха Гольдштейна взять автомат «Галиль» с двумя снаряженными магазинами, пойти в зал Ицхака и расстрелять молившихся там арабов. Это, якобы, и спасло евреев Хеврона от нового чудовищного погрома.
ГРУБО СОСТРЯПАННАЯ ПРОВОКАЦИЯ
Во всей этой дикой истории много странного и непонятного. Непонятного до такой степени, что отдает провокацией, состряпанной грубо, неряшливо с множеством ошибок и сознательных искажений.
Попробуем воссоздать картину преступления, воспользовавшись для этого материалами Аврахама Йосефа и Барри Хамиша, не только державших в руках отчет комиссии судьи М.Шамгара, но и беседовавших с очевидцами преступления.
Как свидетельствует Аврахам Йосеф, в круг полномочий Комиссии «входила рассылка извещений тем, кто мог бы пострадать от её заключений, с тем, чтобы они могли самостоятельно или с помощью адвоката постараться предотвратить ущерб, явившись на заседание комиссии, представив доказательства, выдвинув иски и требования допроса свидетелей. Даже если человек, который мог пострадать, скончался, комиссия могла послать извещение родственнику, но в случае с Барухом Гольдштейном, комиссия не послала семье покойного никаких извещений. С одной стороны, как постановила комиссия, «здесь имеется одна центральная личность, которая совершила преступление», а с другой стороны, та же комиссия не нашла нужным дать возможность родственникам этого человека оправдаться перед таким тяжким обвинением.
1) Доктору Баруху Гольдштейну отказано в праве на праведный суд, которое было дано даже Эйхману.
Пользуясь своим правом, комиссия не дала возможности адвокату, нанятому семьей, и даже обладавшему всеми требуемыми допусками от системы безопасности, – перелистать документы, представленные в деле.
Если бы суд происходил в Америке, то он вообще отклонил бы это дело, признав Б.Гольдштейна невиновным ввиду нарушения процессуальных норм. Уже через считанные часы после происшествия, абсолютно не учитывая такое фундаментальное юридическое понятие, как «презумция невиновности», правительство провозгласило без всякого расследования, что произошёл «акт еврейского террора».
2) Открытое заявление правительства о намерении использовать это преступление для обуздания «крайне правых» и продвижения «мирного процесса», превратило комиссию в «резиновую печать» без всякой возможности выяснить правду.
Сразу после происшествия Йоси Сарид высказался по этому поводу, что он не желает говорить с жителями города, главный врач которого – убийца (доктор Барух Гольдштейн не был «главным врачом»). Если он совершил такое, то каждый поселенец, каждый религиозный еврей, каждый национально настроенный человек является потенциальным убийцей. Он – отвержен, он находится вне легитимного лагеря. «Доктор Барух Гольдштейн несёт прямую ответственность за массовое убийство, т.к. свидетельства однозначно указывают на то, что он это совершил».
3) ВИНА УСТАНОВЛЕНА СМИ.
По мнению комиссии, не было никакой необходимости доказывать вину доктора Баруха Гольдштейна, т.к. его вина уже была установлена средствами массовой информации, которые с первой же минуты провозгласили его убийцей! Более того, вина Баруха Гольдштейна была определена правительством без всякого расследования, уже через несколько часов после преступления. Это решение заранее предопределило выводы комиссии. «Признание – царица доказательств», – витийствовал Андрей «Ягуарьевич» Вышинский в 30–х годах прошлого века на сталинских процессах. Решение комиссии без права обжалования, – это тоже признание.
А теперь к делу.
4) Ключевой фигурой, а, стало быть, ответственным за случившееся преступление лежит на Карми (Кофи) Гиллоне, бывшем главой Службы безопасности Израиля (ШАБАК) в течениe 2–х лет с 1995 по 1996 года. Этакий израильский Лаврентий Палыч, Гиллон занимал пост руководителя ШАБАКа всего два года, меньше всех своих предшественников, но зато какие два года! До преступления в Хевроне Карми Гиллон занимал пост главы ЕО ШАБАКа, а после трагических событий, по инициативе ПМ Ш. Переса, стал главой этого ведомства. Через два года убили Ицхака Рабина. За 48 часов до убийства, Гиллон отбыл в Париж, несмотря на просьбы сослуживцев, ссылавшихся на оперативные донесения. Вроде бы 100% алиби, но Карми хватило ума проявить свою полную осведомленность о происшедшем на главной Тель–Авивской площади еще до совершения убийства. Это, однако, не погубило его карьеру. По инициативе Переса, его назначили послом в Данию, подальше с глаз долой. У Гиллона не было никакого дипломатического опыта, зато с избытком – компрометирующих материалов на обоих своих боссов. (Позднее Гиллон был назначен руководителем Фонда Мира Ш.Переса. Впрочем, достаточно об этом человеке, типичном функционере своего босса, добросовестным образом, выполнявшим все его поручения).
Вернемся в Хеврон.
По свидетельству Барри Хамиша, различные люди, бывшие во время описываемых событий около Маарат а Махпела, говорили ему, что слышали крики Баруха Гольдштейна с просьбой открыть дверь: его убивают дубинками. 5) Дверь была заперта извне, чего никогда прежде не делалось.
В зал Ицхака, где было совершено преступление, ведут три входа: главный, с улицы, восточный из зала Авраама и внутренний, из зала Иосфия – пустого, использовавшегося как склад, обычно закрытый на щеколду, но в то утро почему–то открытый. На всех входах стоят металлоискатели, иногда они звенят, икогда – нет. У восточного входа, в полу есть скрытое отверстие, которое ведет в подвальные помещения.
В зале Авраама, где молятся евреи, у стены обычно стоит прислоненной собранная перегородка, которой пользуются, чтобы разделить зал на две части – для женщин и мужчин. Так как у арабов женщины не молятся в Пещере, то евреи после молитвы собирают перегородку и ставят ее к стене. В то утро, после того, как евреи покинули пещеру, материал перегородки был освобожден от металлических стоек.
6) Свидетельства о проиcшедшем в то утро полны неясностей с самого начала.
Некая таинственная личность, с коротким автоматом «Галиль», которую видели двое солдат, дежуривших у входа, прибыла к Меарат а–Махпела через 5 минут после того, как туда пришел Барух Гольдштейн, держа в руках автоматическую винтовку М–16. Именно из автомата «Галиль» и велась стрельба в зале Ицхака, судя по собранным там гильзам.
Аль Мутлаб Натше, бывший в то утро в зале Ицхака, показывал перед комиссией Шомгара: «После того, как имам в первом коленопреклонении закончил читать первую суру Корана, и мы собрались пасть ниц, я услышал грохот выстрелов, которые, неслись со всех сторон, казалось, что крыша падает. Я обернулся и увидел солдата, который перезаряжал свой автомат. В это время, пока он это делал, один, из успевших вскочить на ноги, – отобрал у солдата автомат. После этого около десяти человек набросились на солдата и стали бить его металлическими стойками. Вскоре ворвались солдаты, и нас выгнали из мечети. Я помню только, что на полу было много крови и стреляных гильз».
Кто же был этот человек, который не был в шоке, проявил хладнокровие, находчивость, мужество, способность принимать решение и физическую силу (речь идёт о захвате человека, который был огромным по размеру тела). Следовало бы попросить у захватившего обладателя перечисленных выше качеств, несколько разъяснений по вопросам, оставшимся открытыми, в связи с низкой достоверностью показаний свидетелей. Например: вопрос о присутствии других стрелявших, о пути, по которому вошёл доктор Барух Гольдштейн в зал, где совершил преступление и другие. Эти вопросы не были заданы.
Если мы уточним язык отчёта, то можем поспорить, что захвативший совершенно не появился перед комиссией: «его заявление находится в наших руках». Вот, захвативший передал своё заявление неизвестному, который передал его в руки комиссии, которая не потребовала никаких объяснений по этому поводу. Во многих свидетельских показаниях арабов перед комиссией нет никакого намёка на знакомство с захватившим и даже у охранников ВАКФа, которые должны были знать всех молящихся. 7) И ещё, этот загадочный человек, который совершил, по его словам, геройский поступок, должен был бы считаться героем в глазах своего народа; но мы о нём ничего не слышали. Этот иммунитет нам хорошо известен. Он предоставляется работникам тайных служб.
Солдаты ворвались в зал Ицхака через три минуты после начала стрельбы. Майор Стельман доложил по рации, что один из военнослужащих сказал ему, что в зале есть «кукла» в армейской форме. Это был изуродованный до неузнаваемости труп.
Итак, стрельба продолжалась не более трех минут.
Ни один из арабских свидетелей не видел, чтобы «солдат» стрелял. Видели, как тот вставлял магазин в автомат, однако это совсем не означало, что «солдат» перезаряжал свое оружие. Он мог его и заряжать.
😎 В отчете комиссии М.Шамгара нет данных о количестве стреляных гильз на полу пещеры и об их калибре. Вместе с тем приводится письмо в комиссию от рава Шимона бен–Циона, в котором тот сообщал, что, по свидетельству офицеров, оказавшихся в пещере сразу же после стрельбы, там были обнаружены три автомата: «Карл Густав», «М–16» и «Калашников».
9) Автомат «Галиль», который был у Баруха Гольдштейна, при этом вообще не упоминается.
За три минуты «солдат», который сразу же был идентифицирован, как Барух Гольдштейн, израсходовал свой магазин, был обезоружен, убит и изуродован до такой степени, что родные его не опознали. Причиной смерти названы многочисленные травмы черепа, переломы ребер и рук.
10) ВСКРЫТИЕ и ПОГРЕБЕНИЕ
Вскрытия никакого не было. Гражданская администрация запретила его проводить, несмотря на то, что жена Баруха Гольдштейна требовала его проведения. Она не могла опознать тело мужа, так же как и его родной брат. Как свидетельствует Дов Рейниц из Иерусалимского похоронного общества, участвовавший в погребении Баруха Гольдштейна: «То, что я видел, я никогда не забуду. Его тело представляло собой буквально куски мяса. Он был обезглавлен, его конечности были оторваны, само его тело было разрублено вдоль и поперек». На вопрос, какие инструменты необходимы, чтобы так изуродовать труп, Дов Рейниц ответил, что для этого необходим топор или мясоразделочные ножи с большим лезвием. Как же могли оказаться в зале Ицхака подобные орудия, если при входе стоит военный контроль с металлоискателями? Таким образом, государственная комиссия отставного судьи М.Шамгара лгала в своем заключении, утверждая, что Барух Гольдштейн был забит до смерти металлическими стойками от перегородки.
11) Более того, специалист по баллистике Бернард Шехтер в частной беседе с Барри Хамишем утверждал, что все пули, собранные на месте преступления в зале Ицхака не соответствуют оружию Баруха Гольдштейна. Несколько пуль, найденных в зале Ицхака, вообще были не расплющены, что свидетельствует о том, что они пролетели, прежде, чем поразить цель, минимум 100 метров. (Зал Ицхака – 40 метров)
И последнее.
12) Магазин автомата «Галиль» вмещает 30 патронов калибра 7.67. Тридцатью патронами невозможно убить 29 человек и ранить 125, а это значит, что стрелял еще кто–то. Комиссия Шамгара даже не подняла этот вопрос, а рав Хаим Саймонс, исследовавший события в Пещере Меарат а–Махпела и использовавший все доступные ему материалы, не пытался выяснить факты, связанные с преступлением, а старался лишь оправдать и объяснить поступок доктора Баруха Гольдштейна.
Стрельба продолжалась 90 секунд. Именно за это время было убито 29 человек и ранено 125. Кроме этого, офицер полиции Барух Сегал насчитал 22 попадания в стены и памятники, и об этом написано в отчёте на стр. 62 «попадание в стену не доказывает, что пули или их осколки не попали на своём пути и в молящихся». Через два дня все эти следы были замазаны. Кто это сделал, хотя мечеть была закрыта? Кроме того, стрелявший по коленнопреклоненным арабам человек ростом в 193 сантиметра, должен был держать свое оружие под углом 45 градусов к полу, но в полу не оказалось ни одной пулевой отметины. 13) Все следы от пуль были на стенах. Комиссия М.Шамгара никак не прокомментировала это факт.
ЗАВЕТНАЯ ЦЕЛЬ ПРОВОКАЦИИ
Уже на следующий день после преступления, двое из членов пересовской команды Рон Пундак и Яир Гиршфельд (хорошо знакомые нам инициаторы Сговора ОСЛО – С.К) обратились к своему шефу начать эвакуацию всех еврейских жителей Хеврона, включая жителей Кирьят Арба, о чем Гиршфельд оповестил израильскую общественность, в своем телевизионном интервью. Шимон Перес полностью поддержал это предложение, убедил в этом премьер–министра Ицхака Рабина, и только категорические возражения военных не позволили это предложение реализовать.
Все последующие публикации преследовали цель объяснить/оправдать поступок доктора Баруха Гольдштейна, вместо того, чтобы объективно выявить обстоятельства случившегося в пещере Меарат а–Махпела. В результате этого сам доктор Барух Гольдштейн стал для одной части населения Израиля символом бесстрашного борца, пожертвовавшего своей жизнью во имя Израиля, для другой – преступником, фанатиком–убийцей, убежденным противником мирного решения еврейско–арабского конфликта, могила которого в городе Кирьят–Арба неоднократно осквернялась.
На самом же деле доктор Барух Гольдштейн не был ни тем, ни другим.
Это был глубоко религиозный, интеллигентный человек, уроженец Нью–Джерси, где он получил медицинское образование. За десять лет жизни в Кирьят Арба он ни одним своим поступком не показал себя человеком неуравновешенным, склонным к аффектом и непродуманным поступкам. Про таких людей говорят, что они и «мухи не обидят», хотя доктор прошел войну и был офицером запаса израильской армии. Доктор Гольдштейн никогда и никому не отказывал в медицинской помощи и никогда не расставался с мобильным телефоном, чтобы вовремя оказаться на месте.
Вот как характеризуется доктор Барух Гольдштейн в отчете комиссии М.Шамгара: «...скромный, преданный, симпатичный, успешный в учёбе, спокойный, приятного темпераметра, наивный, честный, лояльный, идеалист, добросердечный, очень серьёзный», и к этому комиссия добавляет: «это личность, которая скрыла свои тайные намерения...». Откуда взяла комиссия, каковы были тайные намерения доктора Баруха Гольдштейна?!
Возможны две версии того, что произошло в то утро в зале Ицхака. Первая: после того, как доктор вошел в зал, он был тут же убит, и его место занял двойник, который и открыл стрельбу. Вторая: доктор получил приказ открыть стрельбу, после чего вскоре и сам был ликвидирован.
Мы не склонны верить второй версии. Человек, типа Баруха Гольдштейна не мог выполнить подобный преступный приказ.
Что же побудило его в то утро попрощаться с женой, взять автомат и пойти в Меарат а–Махпела, нам не ведомо.
А. Альмог
(Материал написан 10 лет назад).
לשחרר את יגאל עמיר, [30/11/2021 10:16]
"Что же побудило его в то утро попрощаться с женой, взять автомат и пойти в Меарат а–Махпела, нам не ведомо."
Отчего же, очень даже ведомо. Он был доктор в Кирьят-Арба, так? И он получал от своего начальства время от времени, ни с того, ни с сего, указание пойти, приготовить амбулаторию. Вскоре происходил теракт с убитыми и ранеными, и амбулатория была уже наготове. В какой-то момент он получил очередное указание... но вместо того, чтобы пойти в клинику, пошел туда, куда пошел.

